Андрей Cвяцкий:
«Дарить своим творчеством радость людям»

Петербургского певца Андрея Свяцкого кинешемские поклонники русского романса запомнили очень хорошо. В 2007 году на VIII фестивале «Романса голос осенний» певец буквально очаровал публику своим красивым баритоном, проникновенностью исполнения, истинной петербургской культурой и получил высшую награду – Гран-при фестиваля.

Через восемь лет состоялась новая встреча с вокалистом. На этот раз Андрей приехал на XVI фестиваль уже в качестве члена жюри. На заключительном концерте вновь порадовал кинешемцев своим задушевным исполнением.

Напомним, Андрей Свяцкий закончил Санкт-Петербургскую консерваторию, а также театральную академию Санкт-Петербурга. Совершенствовал вокальное мастерство в Италии.

Ключевые слова певца о сути художественной профессии, это необходимость философско-поэтического взгляда на мир, внутреннее соответствие тому, что делаешь на сцене.

– Андрей, у меня такое впечатление, как будто и не было этих восьми лет. Как будто только вчера мы с Вами беседовали в студии «Радио-Кинешма». Но, тем не менее, вернемся к действительности. Как ощущаете себя в новой роли – члена жюри фестиваля?

– Ощущение, надо сказать, более приятное, нежели когда был конкурсантом. Не надо нервничать, но зато переживаешь за других.

– Каким Вы находите исполнительский уровень нынешней поющей молодежи?

– Должен сказать, что многие из вокалистов вполне соответствуют жанру романса. Я бы даже отметил в этом отношении больше любителей, чем профессионалов. Сильным оперным голосам бывает иногда труднее донести нежность, тонкость романса, и, я бы сказал так – его приближенность к человеческой речи.

– Андрей, что совершилось в Вашей творческой жизни за эти восемь лет?

– Во-первых, у меня появилась семья, растет дочка. Это очень важное для меня событие не могло не повлиять на творческую жизнь.

Я скажу такую вещь, может быть, кого-то это удивит. Творчество – это все-таки не самое главное в жизни. В жизни самое главное – любовь и умение отдавать. Я могу сказать, что любовь приумножилась. Но она закаляется в трудностях.

Концертная деятельность складывается не всегда просто. Я ведь не медийный человек, не слишком популярный. Акцент в творчестве несколько сместился. Если раньше в центре творческих интересов был я сам, то теперь в первую очередь очень хочется доставлять своим творчеством радость моим слушателям.

Помимо концертных программ у меня появились три спектакля: спектакль о Вертинском, о поэтах-эмигрантах «Серебряный век в эмиграции: Александр Вертинский, Владислав Ходасевич, Георгий Иванов», спектакль о Пушкине «Пушкин. Роман с Музой» и спектакль об Окуджаве «Часовые любви».

– Я немного знаю о Ваших новых музыкально-театральных экспериментах, ведь Вы еще и режиссер по профессии. Расскажите, пожалуйста, поподробнее, как это родилось.

– Родилось так. Вообще-то с тех пор, как я закончил театральный институт, куклами я не занимался. Но меня попросили сделать спектакль с детьми. Дети на сцене могут чувствовать себя скованно, а кукла наоборот помогает им раскрыться. Сделал несколько кукольных спектаклей с детьми при нашем храме Феодоровской иконы Божией Матери.

А потом меня попросили, причем, очень настойчиво, сделать спектакль о Вертинском. Сначала мне подумалось, что это совершенно не мое. Казалось, я и Вертинский совершенно несовместимы. С детства я его недолюбливал, просто не понимал. А тут, слушая какую-то его песню, понял, какой он театральный, сколько в нем артистизма. Но выражать Вертинского его же сценическими приемами, конечно, не хотелось. И осенила мысль о кукольном театре. Уникальность Вертинского, кстати, как и Высоцкого, в том, что они писали свои произведения от лица разных персонажей. Подвыпивший музыкант, маленькая балерина, Пьеро…

Куклы были сделаны очень быстро. Премьера состоялась, когда у нас был Год Франции в России. Первую часть спектакля составил французский шансон, а затем шел Вертинский. Я как бы сравнивал его с французскими шансонье. Он казался таким по-европейски элегантным, чуть ироничным…

– Но позволю добавить, с очень русской душой, глубокой, нежной, тоскующей… Что особенно проявилось в его эмигрантских песнях. Меня просто потрясает его неодолимое желание вновь обрести Родину, хоть издали, с другого берега «взглянуть на родную страну».

– Да, за этой ироничностью зачастую скрываются горечь и боль, переживания, которые испытывают его герои и он сам в первую очередь.

Потом появились другие куклы, другие спектакли. Любовь Дерюжкина и Ольга Федорова – два моих наставника, мастера, которые мне очень помогли. Я им очень благодарен.

Родился еще один спектакль: «Пушкин. Роман с Музой». Там две куклы – Пушкин и Арина Родионовна.

– А кто делает кукол?

– Анна Мичурина, замечательный кукольник. Она сделала потрясающую ростовую куклу, с которой я исполняю песню Вертинского «Мадам, уже падают листья…». У зрителей складывается впечатление, что на сцене живая женщина. Галина Максимычева, Ольга Федорова, Роман Вильчик… Я им всем очень благодарен.

Публика приняла эти спектакли очень тепло. Кукла делает контакт со зрителем еще более тесным. Это для меня очень важно.

Сейчас у меня пятнадцать программ. Одна из самых дорогих – это моноспектакль, посвященный жизни и творчеству Булата Окуджавы. Песни Окуджавы я пою давно, но эта программа не просто концерт, а именно рассказ о нем, о его судьбе, очень непростой. И как он, несмотря на все трудности, испытания, горести и славу, остался самим собой. Очень хотелось показать его жизненный путь. Для меня это христианский путь. В советские времена слово Бог было под запретом. И вот это слово прозвучало у Окуджавы в его знаменитой «Молитве», хотя он называл себя атеистом. Но, тем не менее, практически все его творчество пронизано христианским светом.

В спектакле звучат его песни, стихи и рассказ о жизни поэта. Я сделал биографический текст от первого лица. Как будто бы это его концерт, а не мой. Я выхожу на сцену и говорю: «Здравствуйте! Я – Окуджава Булат Шалвович. Родился 9 мая 1924 года…»

– Смело…

– Да, но он мне очень близок. Даже был такой казус, в какой-то газете написали, что Окуджава любил слушать свои песни в исполнении Андрея Свяцкого. Было, конечно, забавно это прочесть.

Люди и смеются, и плачут во время спектакля.

– Андрей, Вы являетесь Заслуженным деятелем искусств республики Польша. У Вас есть польские корни. Вы продолжаете культурные связи с Польшей?

– В общем-то, да. Связи эти укрепляются, хотя какой-то активной концертной деятельности я там не веду. Но польская интонация в моем творчестве необходима и дорога.

– А Вы поете на польском языке?

– Да, я пою на польском. Говорю немного коряво, но почти без акцента. Есть видимо генетическая способность к языку.

– Сколько уже Вашей юной продолжательнице рода?

– Дочке два года и три месяца. Кстати, очень ценит польскую культуру. Она говорит: «Папа, не пой, я сама спою». Иногда она правильно попадает в ноты. Но о каких-то талантах говорить еще рано. В отличие от меня она очень общительный человек, обожает шумные компании.

– Андрей, Ваше мироощущение претерпело какие-то изменения за эти годы?

– Знаете, как у Гумилева:

Крикну я… Но разве кто поможет, –
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

То, чего мне не хватало раньше, появилось в большей степени сейчас. Раньше я был больше сосредоточен на себе. Сейчас для меня очень важно порадовать зрителя, чтоб они чувствовали себя хорошо после концерта. Еще для меня очень важно, чтобы люди обращались к Богу. Я стараюсь немного рассказывать о себе. Этот рассказ очень удачно звучит в контексте «Молитвы» Окуджавы. В конце своей жизни он примирился с Богом. Буквально в последние минуты жизни он пожелал окреститься. Обряд совершила жена.

– Андрей, мне очень радостно, что в нынешней нашей беседе Вы постоянно обращаетесь к духовной теме.

– Я бы сказал больше. Есть такой старец, о. Виктор Мамонтов. Он живет в Латвии. Там есть и протестанты, и католики. Я православный. Так вот, один протестантский пастор собрал детей, устроил приют. Он им как отец родной. Там чувствуется такая благодать, такое Божье присутствие. Мы с женой во Франции оказались в католической общине Шеман Неф. Наш батюшка туда тоже летал. Замечательные там люди! Мне немного больно, что между нами, христианами, существует разделение. Мне кажется, такого быть не должно. Уверен, Господь этого не хочет.

Для меня христианство не просто религия, это – жизнь. Как сказал ап. Павел, никто мне не нужен кроме Христа распятого.

У нас с женой в жизни произошли действительно очень серьезные изменения. Абсолютно в воле Божией то, чтобы человек был здоров. Христос совершил столько исцелений. И Своим ученикам заповедал: «Больных исцеляйте, мертвых воскрешайте». (Мф. 10-8). И еще Его слова ученикам: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения… Возложат руки на больных, и они будут здоровы».(Мк.16-17).

На наших глазах недавно произошло чудо. Мы с друзьями молились о нашем смертельно больном друге. И совершилось чудо – друг выздоровел. Мы поняли, насколько Бог реальный, живой, любящий.

– Андрей, а не возникало желание сделать программу духовных песен?

– Меня попросили сделать межконфессиональную духовную программу: православные песнопения, католические, протестантские. Есть и песни Окуджавы. Возможно, она будет расширяться. Но все-таки мое нынешнее призвание – это светские музыкальные программы, в которых обязательно присутствуют молитвы наших замечательных поэтов. Возможно через душевное мои слушатели обратятся и к духовному.

– Андрей, расскажите, пожалуйста, немного о Вашем коллеге, пианисте Олеге Вайнштейне. К слову сказать, он сейчас стал аккомпаниатором Олега Погудина в программе «Песни Вертинского». Заменил безвременно ушедшего Игоря Урьяша, великолепного петербургского музыканта и близкого друга Олега Погудина.

– С Олегом Вайнштейном мы работаем где-то четыре года. Сделали программу советских лирических песен, программу польских песен, танго. Аккомпанирует он мне и в программе «Вертинский», но все-таки в этой программе мне больше помогает гитарист Александр Вулла. С Олегом мы сделали еще программу песен и романсов из кинофильмов. Исполняем с ним и классику, прикоснулись к романсам Шопена.

Олег Вайнштейн замечательный музыкант. Он может все: и классику, и эстрадную музыку. И по нотам и без нот. У него поразительный гармонический слух, музыкальная память, он всегда очень деликатен в работе с певцом. По сути Олег сейчас наш ведущий концертмейстер. Кстати, Василий Герелло с ним много работает, другие исполнители. Очень рад, что он стал работать с Олегом Погудиным. Я ему в шутку сказал – только ты не зазнавайся, меня не забывай (смеется).

– Андрей, от всей души желаю Вам счастья, радости, успехов! И еще одно творческое пожелание – приехать в наш город с сольным концертом.

– Спасибо! Я сам об этом мечтаю. Сейчас идут переговоры о приглашении меня в Иваново с пушкинской программой. Обязательно приглашу Вас на этот концерт, если все состоится. Но очень хочется приехать и в Кинешму.

– Будем ждать! Спасибо!

Фото с официального сайта Андрея Свяцкого www.svyatskiy.ru

Один комментарий

  • Александр Николаевич,77 лет

    Андрей,привет! Если фольварк Урец (ныне Гурец) в 1911 году имел отношение к твоему прадеду(или наоборот),отзовись,пожалуйста,-задам пару вопросов.Спасибо!

Оставьте комметарий

Или войти с помощью:  

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *