Перед началом 129 творческого сезона кинешемские артисты, не занятые на репетициях спектакля «Мудрец», получили редкую возможность, не уезжая из своего города, пройти курс обучения у одного из ведущих педагогов России по сценической речи и актерскому мастерству, а также принять участие в подготовке эскиза спектакля, который может впоследствии войти в репертуар. Два драматических театра Ивановской области стали участниками творческой лаборатории Государственного Театра наций. Проект осуществляется при поддержке Министерства культуры России и призван помочь театрам малых городов России с расширением творческих горизонтов.

Театральная лаборатория – это школа профессионализма

Каждый день для кинешемских актеров начинался с серьезного профессионального тренинга с преподавателем из Санкт-Петербурга Людмилой Морозовой. Она не просто помогла в освоении самых современных методик психофизического взаимодействия артиста с аппаратами своего организма, наиболее важными для творческой выразительности. Гостья поделилась секретами, которые помогут избежать риска профессиональных заболеваний.

Над эскизами спектаклей с нашими актерами работали режиссеры Филипп Гуревич из Москвы и Алексей Логачев из Нижнего Новгорода. По условиям творческой лаборатории они выбирали для работы определенные локации в здании театра, где и должен быть показан набросок будущего спектакля.

Конфликт, интриги, мистика…

Режиссер из Нижнего Новгорода Алексей Логачев для театрального воплощения комедии Н.В.Гоголя «Игроки» выбрал пространство живописно-бутафорского цеха. Из подручных средств здесь воспроизведен уголок небольшой провинциальной гостиницы, где должно было развернуться противостояние персонажей, стремящихся нажиться на страсти случайных постояльцев к азартным карточным играм. В постановке были задействованы разные возможности обширного пространства, в том числе и расположенные под потолком галереи.

По замыслу режиссера, одна из сторон конфликта сразу была заявлена, как слаженный коллектив шулеров, разработавших свой условный язык для тайного общения и действующих, как единый слаженный организм. Этой команде противостоял талантливый и хорошо подготовленный одиночка, уверенный в своей непобедимости.

В результате у постановочной группы получился не просто комедийный трагифарс, замешанный на стремлении облапошить окружающих, чтобы сорвать большой куш. В определенный момент переполненная интригами запутанная история обрела почти мистическое наполнение.

Особого упоминания стоит профессионализм актерской группы. Всего за пять дней работы они так вжились в роли, что на протяжении более чем часового эскиза спектакля никто ни разу не воспользовался текстом, что считается вполне допустимым и оправданным.

Проклятие поздней любви

Над вторым эскизом в рамках театральной лаборатории по пьесе очень популярного современного драматурга Ярославы Пулинович «Земля Эльзы» работал Филипп Гуревич. Этот режиссер активно ставит спектакли по всей стране от Калининграда до Владивостока в буквальном смысле этой фразы. Всего за шесть лет в его профессиональном портфолио девятнадцать постановок.

В своей пьесе ученица Николая Коляды раскрывает тему поздней любви, как вызова общественным стереотипам. В работе над эскизом были заняты представители всех поколений кинешемской труппы от уважаемых ветеранов сцены и актеров среднего поколения до молодых дебютантов. Тем самым было создано ощущение некой деревенской общности.

Режиссер отказался от «бытового» решения драматургического материала. Постановка наполнена символизмом. Начиная от холмика земли посреди сцены, который в первые минуты действа ассоциируется со свежей могилой усопшего мужа главной героини. Потом горсти земли материализуют то стремление Эльзы выбросить из памяти воспоминания о беспросветной жизни с нелюбимым мужчиной, то попытки окружающих вернуть «с небес на землю» «зазнавшуюся» соседку, обретшую теплую взаимную привязанность к приезжему вдовцу.

Органично воспринимается режиссерский прием, когда персонажи разговаривают друг с другом не в лицо, а глядя на зрителей. Такое общение через зал подчеркивает фальшь и скрытую враждебность в их, казалось бы, дружеских взаимоотношениях.

Метафоричность сквозит и в диалогах великовозрастных возлюбленных, когда пиджак мягко трансформируется то в зонт, то в самолет, на котором герои мечтают улететь от гнусной обыденности. Но человеческое болото беспощадно затягивает в трясину даже тех, кто неимоверным усилием вырвался на поверхность и вдохнул живительного воздуха. Поздняя любовь принесла лишь миг счастья, который останется в памяти.

Оба эскиза, предложенных на суд самых верных зрителей и друзей театра, вызвали живой интерес и доброжелательный отклик. Хотя современная история оказалась для публики ближе и интереснее.