Как кинешемцы получили телевидение и памятник Ленину

В нашем разделе «Нити памяти» ранее были опубликованы страницы воспоминаний Михаила Васильевича Калинина «Никольский мост: поездка за проектом». Мы были рады узнать, что публикация понравилась автору, и пообещали ее продолжить, так как Михаил Васильевич принимал участие в сооружении еще ряда городских объектов, о чем также написал воспоминания. К большому сожалению, сам он больше не увидит эти публикации. 21 ноября Михаил Васильевич Калинин скончался. Ему было 94 года. Как полковник в отставке, был похоронен с воинскими почестями в Иванове, где жил последние годы. В Кинешме М.В.Калинин работал в 1950-1960-е годы: прорабом в строительно-монтажном управлении по строительству защитных сооружений на Красноволжском комбинате, инженером-геодезистом на строительстве моста, техником и инженером-архитектором в управлении главного архитектора Кинешмы, с 1962 года – главным архитектором города. Редакция выражает соболезнование родным и близким М.В.Калинина, в том числе проживающему в Кинешме сыну Михаилу Михайловичу Калинину, который передал редакции материалы для публикации.

Для меня начало 1959 года было счастливым. Я был повышен в должности и стал именоваться инженер-архитектор управления главного архитектора города Кинешмы. /…/ Как-то зимним утром в коридоре здания городского совета депутатов трудящихся инженер-архитектор встретил председателя этого совета Николая Галактионовича Зубкова. Поздоровавшись, Зубков увел меня в свой громадный по размерам кабинет и начал разговор о ходе строительства моста через реку Кинешемка. /…/ На вопрос, все ли хорошо на строительстве моста? – я ответил, что мост будет сдан в эксплуатацию к ноябрю. Утвержденной на строительство сметы будет достаточно. /…/

Далее разговор пошел о А.А.Комарове (начальник монтажного участка на строительстве Никольского моста – прим. ред.) Зубков высказал восхищение его опыту и умению работать в таком преклонном возрасте. Я посоветовал положить «Деда» в больницу: «Наши врачи знают дело не хуже академиков; пусть поколют его витаминами».Зубков с этим согласился и неожиданно перешел к вопросу строительства в городе телевизионной башни.

Как мне помнится, он тогда сказал, что директора промышленных предприятий города уже собрали из своих резервов стальной прокатный уголок для башни. Городские связисты сделали расчет высоты и нашли ее чертежи. А.А.Комаров дал согласие на выделение монтажников. Н.Г.Зубков просил меня быть на данном сооружении его представителем и вести геодезический надзор, чтобы башня не оказалась кривобокой.

На следующий день Л.И.Любимов (старший прораб монтажного участка на строительстве Никольского моста – прим. ред.) отвез меня с инструментами в «Сокольники» (микрорайон в Кинешме – прим. ред.) на самосвале МАЗ. Три или четыре человека монтажников, хорошо знакомые мне по работе на мосту, вместе со мной разбили и закрепили оси фундаментов башни, и, используя их как лекало, приступили к монтажу первого квадрата башни. Соединения велись на болтах, которые заменялись на сварку, когда была смонтирована секция.

К апрелю башня была полностью смонтирована и сварена. Лежащая на бревнах-подкладках она была проверена на прямолинейность и буквально за два часа поставлена в вертикальное положение и закреплена на бетонных фундаментах. Подъем производился бульдозером С-80, с использованием падающей мачты. Руководил подъемом Л.И.Любимов. А.А.Комаров лежал в терапевтическом отделении городской больницы. Представителей власти при подъеме не было. Наверно потому, что делалось это в выходной день. В конце дня я и Любимов все же нанесли визит к «Деду» с яблоками и бутылкой выдержанного коньяка. За то, что хотели распить ее в палате, были с позором изгнаны зав. отделением.

К концу 1959 года кинешемцы получили возможность, купив телевизор, смотреть передачи первого канала центрального телевидения. Как производилась оплата труда монтажников и установщиков телевизионной башни, я не знал тогда, в 1959 году. Не знаю этого и сейчас, в 2010 году. Но помню, что за огрунтовку и окраску ее верхолазам платил Кинешемский радиоузел. В список верхолазов была включена и моя фамилия. Кто это сделал – для меня до сих пор осталось тайной. Труд верхолазов тогда оценивался высоко: наравне с ними я получил, как помнится, сумму, превышающую в 2-3 раза мой месячный оклад инженера-архитектора.

* * *

Вспоминается мне 20 апреля 1959 года, когда на кинешемском бульваре устанавливался памятник В.И.Ленину. В это время в Кинешме промышленные предприятия и строительные организации располагали большим парком различных подъемных кранов и достаточно опытными крановщиками на них. Но горком КПСС решил использовать для установки на пьедестал бронзового памятника кран и крановщика монтажного участка моста.

А.А.Комаров накануне события зашел ко мне в здание исполкома и попросил завтра утром проверить горизонтальность поверхности пьедестала и расстояния между анкерными болтами, заложенными в бетон его. Я всю ночь размышлял, как это сделать? Строительный ватерпас – инструмент для этого весьма примитивный, нивелир – неприменим. Я решил вынуть уровень из цейсовского нивелира, выпуска 1890 года, который не использовался для работы по причине своей массы, но как реликвия хранился в отделе архитектуры. Стеклянная ампула уровня длиною более 25 см, обрамленная бронзой, внушала доверие мне и окружающим, когда утром по лестнице я поднялся на место, предназначенное бронзовому В.И.Ленину. Поверхность оказалась горизонтальной с точностью + 15 секунд (так было написано гравировкой на ампуле).

Сверив выполненные мною параметры расстояний между анкерными болтами с расстояниями отверстий в основании памятника, Алексей Андреевич Комаров осмотрел строповку его, поглядел на монтажников, стоящих на подмостках у пьедестала, поднял руку как дирижер и тихо сказал крановщику: «Трогай по самому тихому». Через 2-3 минуты бронзовый Ленин уже смотрел на Волгу. Не на Волгу времен Островского, а на «Большую Волгу», производящую огромное количество дешевой электроэнергии, в которой нуждался и город Кинешма.

Памятник В.И.Ленину устанавливался на вновь создаваемой площади на месте веками существовавшего съезда с центра города на волжский бечевник (сухопутная дорога вдоль берега, предназначенная для буксирования людьми (бурлаками) или лошадьми судов на канате – прим. ред.) Этот съезд выглядел как овраг, разделяющий знаменитый кинешемский бульвар на две части: большую и малую. Водохранилище Горьковской ГЭС затопило бечевник и надобность в овраге исчезла. Главный архитектор города Альберт Анатольевич Эделев с первых дней пребывания в должности видел необходимость засыпки оврага. Осуществлению засыпки помог случай. Отлитый из бронзы по заказу ЦК КПСС памятник Ленину, предназначенный для установки на Родине Первого Совета, не вписался в размеры главной городской площади Иванова, и ящик с памятником прибыл на железнодорожной платформе на станцию Кинешма. Через несколько часов пришло указание, разумеется, секретное: «Стоимость 200 тысяч рублей оплатить! Памятник установить».

Как мне помнится, изготовителю бронзовой отливки принудительно-добровольно 200 тысяч рублей перечислил Красноволжский комбинат с оборотных средств. Засыпку оврага грунтом выполнили промышленные предприятия города, у которых велись земляные работы, и грунт приходилось куда-то отвозить. Около 20 кубометров бетона на фундамент и постамент памятника поставили строители. Они же выполнили опалубку и укладку бетона. Как я уже описал, на бетонный постамент памятник поставил А.А.Комаров со своими чудо-мастерами.

Но каждый памятник, на это он и памятник, нуждается в долговечной и нарядной облицовке. Исторически сложилось, что для этого используются естественные (натуральные) гранит и мрамор. А.А.Эделев, отбыв в мае 1959 года в белокаменную Москву с чертежами деталей облицовки, не встретил там радушного приема. На Старой площади (по этому адресу располагался Центральный комитет КПСС – прим. ред.) разъяснили, что бронзовый В.И.Ленин в город Кинешму не поставлялся, одевать его в гранит и мрамор ЦК КПСС не будет.

Как был воспринят прием на Старой площади города Москвы самим А.А.Эделевым, я не знаю. Он был коммунистом и возглавлял партком Московского архитектурного института, где проходил обучение более 8 лет. Как коренной москвич (семья его матери жила на М. Бронной улице), он все же нашел нужного изготовителя облицовки памятника В.И.Ленину в городе Кинешма и привез счет на предоплату. Кто оплатил его, в моей памяти не сохранилось.

Кинешемцы достроили памятник человеку, встряхнувшему человеческое сознание. Стоит он и смотрит на волжские просторы, по которым, хотя и редко, но проходят трехпалубные лайнеры и трудяги буксиры. Стоит пока и мост, который и сооружался для пропуска этих трудяг в Кинешемский грузовой порт. Все это в XXI веке стало ненужным. Но память упорно сохраняет имена «городничего» Николая Галактионовича Зубкова, старого монтажника Алексея Андреевича Комарова, архитектора Альберта Анатольевича Эделева.

 

 

Оставьте комметарий

Или войти с помощью:  

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *