“Мы дополнили экспозицию новыми темами, предметами, витринами”

Период коронавирусных ограничений сотрудники Кинешемского художественно-исторического музея постарались использовать с максимальной пользой. Пока возможности для приема посетителей были ограничены, в историческом отделе проведено обновление основной экспозиции.

Об изменениях мы попросили рассказать заведующую историческим отделом Наталью Шепелеву.

– Наталья Рудольфовна, насколько сильно поменялась экспозиция?

– Значительно. Во-первых, поменялась сама концепция. Первоначально мы делали упор на чисто купеческие традиции и отношения. Во главу угла ставили купцов, которые были «отцами города» и ответственно отнеслись к развитию Кинешмы в дореволюционный период. На их средства, их усилиями происходили значительные изменения в городе. Начиная с архитектурного облика и заканчивая производственными мощностями. Экспозиция строилась как торговая, поскольку с древнейших времен Кинешма развивалась, как центр торговли и место ежегодной ярмарки. Потом мы говорили о сопутствующих направлениях, таких, как рестораны и трактирные заведения, о судьбах людей, которые проходили через эти места. Развитие промышленности было представлено Талановской фабрикой и традициями, сопутствовавшими появлению капиталистических предприятий на территории Кинешмы. Основной упор был сделан на развитие текстильной промышленности. Заканчивали экспозицию, конечно же, земским движением. Но со временем появилась необходимость в эту канву вплести еще и отношения внутри купеческого сообщества, поменять приоритеты, по-новому рассказать кинешемцам о других людях и исторических моментах. Теперь мы можем уделить внимание тому дому, в котором на сегодняшний день находится музей. Когда-то здесь была не только гостиница «Эрмитаж». У нас появились материалы, рассказы, документы, фотографии, а также подлинные предметы, которые могли продаваться в том самом магазине Доброхотова, который с 1912 года находился на первом этаже дома на Малой Покровской улице.

– Получается, что обновленная экспозиция является логическим развитием изначальной концепции?

– Естественно. Не меняя суть дела, мы рассказываем о купеческих клубах, как неотъемлемой части купеческого досуга. Это были места встреч, места заключения договоров, где можно было полистать рекламу и найти для себя подходящего, говоря современным языком, партнера по бизнесу. С другой стороны, через клубную деятельность появилась возможность показать новые предметы. Например, в нашей коллекции есть изделия знаменитого петербургского бронзовщика Андрея Соколова, которые украшали интерьеры многих кинешемских особняков. На выставке представлены несколько фарфоровых ваз с отделкой из бронзы со сценами охоты. Хотелось познакомить посетителей с богатыми по красоте и изяществу предметами, которыми может похвастаться наш провинциальный музей.

– В экспозиции появились и произведения изобразительного искусства…

– Мы имеем возможность показать не только фотографии, но и работы многих художников, которые рисовали Кинешму. Канвой через всю выставку проходит творческое наследие Леонида Михайловича Чернова-Плесского. Мы показываем те его произведения начала ХХ века, которые еще не выставлялись в историческом отделе. Ему в пару подобраны работы Юрия Капитоновича Надежина, известнейшего в Кинешме учителя, художника, скульптора. Его рисунки 1948-1950 годов наглядно показывают, что до появления так называемой «большой Волги» река и берег под Кинешмой не менялись. Оба художника своими приемами отражают одни и те же образы.

– Часть экспозиции посвящена железной дороге. С чем связано такое внимание?

– Кинешма — крупный транспортный узел дореволюционного времени. Именно это позволило развиваться промышленности. На 1917 год в городе и в округе работало 71 крупное предприятие. Среди них единственные в России производства Бюксенмейстера и Агапова. Хотелось представить железную дорогу такой, какая она была на самом деле, а не как ее представляют себе большинство кинешемцев по паре фотографий из интернета. Здесь к месту пришлись материалы, принесенные Ириной Витаустовной Крезовой о своем предке Кремневе, который служил на кинешемском вокзале. В экспозиции представлена фотография первого паровоза и здания кинешемского депо, которого сегодня уже не существует. Привлечет внимание посетителей и фотография работников депо на фоне того самого первого паровоза с очень интересной трубой. Многие, когда смотрят, удивляются — неужели такое могло быть? Оказывается, могло. У нас же была узкоколейка. Поэтому большие паровозы, которые мы привыкли видеть, появляются позднее, когда узкую колею заменили на широкую.

– В экспозиции появились и новые лица…

– Хотелось показать значение купеческих фамилий. На первое место мы ставим, конечно же, кинешемских купцов первой гильдии Коноваловых. Благодаря этой семье мы можем отразить новый взгляд на взаимоотношения хозяина и наемного рабочего. В экспозиции представлен читательский билет, который принадлежал простому рабочему, который говорит о возможности рабочих находить свободное время для обучения и саморазвития. Благодаря этой династии мы можем отследить многие изменения — появление железной дороги, строительство реального училища. И, конечно же, медицину, потому что на предприятиях в большом количестве были свои школы и больницы. И работали там приглашенные специально профессионалы с хорошими знаниями и дипломами Московского, Варшавского, Санкт-Петрбургского университетов. Нашлись и замечательные материалы, которые с одной стороны умиляют, а с другой представляют очень большой интерес для наших современников, т.к. условия в больницах того времени в некоторых случаях были намного лучше, чем сегодня. В частности, это отметили врачи из Иванова, которые приезжали к нам целой группой. В экспозиции отражен и досуг горожан – кинешемские купцы, дворяне, мещане были фактическими основателями кинешемского театра.

– Помимо предметов быта в экспозиции появилось оружие. Откуда оно?

– Мы получили доступ к нашим же вещам, которые хранились в Бурылинском музее, и смогли показать, например, чиновничью шпагу. С этой точки зрения очень интересна витрина в центре зала, которая демонстрирует те ранговые знаки и награды, которые получали чиновники, в том числе и выходцы из купеческого сословия, за свое усердие и старание.

– В значительной степени в музее получилась совершенно новая экспозиция?

– И да, и нет. Она ни коим образом не отрицает старые наработки, а служит их логическим развитием. Просто мы добавили новые предметы, делимся новым взглядом. Благодаря этому получается показать не просто деятельность купечества, а взгляд на сообщество, на городскую жизнь, которая очень активно кипела в конце XIX – начале ХХ века и была оборвана 1917 годом.

– Поменялось не только содержание экспозиции, но и форма подачи материала. За счет применения более компактных витрин в выставочном помещении стало заметно просторнее. Связано ли это с ковидными ограничениями?

– Не совсем так. Просто у музея по сравнению с 2017 годом, когда готовилась основная экспозиция в только что выделенном здании, появились определенные финансовые возможности. Мы приобрели новые витрины, чтобы экспонаты лучше смотрелись, чтобы была возможность демонстрировать новые более объемные предметы, чтобы соответствовать современным тенденциям в организации музейного пространства.

– В музее есть отдельное помещение, где наряду с подлинными историческими предметами выставлены макеты и современные муляжи. Пользуется ли оно популярностью у посетителей?

– Не меньшей, чем основная экспозиция и все остальные помещения. Потому что здесь все можно потрогать, примерить, сравнить. Часто люди сами приносят сюда какие-то старые вещи со словами: «Ау вас такого нет». И каждый посетитель находит для себя что-то свое. Например, недавно из Москвы приезжала группа – семья с друзьями. Они задавали вопросы, касающиеся русской печи. И в конце разговора признались, что только в Кинешемском музее получили конкретные знания о том, что такое русская печь, из каких частей она складывалась, какие у нее были особенности и хитрости мастеров. А главное, только здесь они поняли, какой объем дров шел ежедневно на топку той или иной печи. А ведь они объездили много музеев. Накануне в Костроме им показали настоящую русскую печь, но не смогли объяснить все ее повороты и изгибы. Такие моменты бывают особенно приятными. В общем, зал имеет свое настроение. В основном, туда приходят дети. Но и взрослые там превращаются в детей.

– А вас, как научных сотрудников, не смущает наличие современных копий вместо настоящих предметов?

– Не смущает. Это интерактивный зал. И на примере копий или макетов можно объяснить принцип действия тех или иных механизмов, вещей, особенности их применения, и при этом не бояться, что человек, который взял вещь в руки, может ее уничтожить. Это не подлинный музейный предмет, который должен стоять в витрине за стеклом, а предмет быта, который можно взять в руки и почувствовать себя воином или кузнецом.

Оставьте комметарий

Или войти с помощью:  

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *