Кинешемцы – герои Порт-Артура и Цусимы

К 110-летию русско-японской войны

27 и 28 мая 1905 года в Цусимском проливе произошло одно из самых крупных морских сражений. Японский флот разгромил Вторую Тихоокеанскую эскадру русского флота. Это было очередное поражение России в войне с Японией (1904-1905 гг.). Но проигрыш в войне не умаляет подвигов русских моряков. “Варяг” и “Кореец”, Порт-Артур и Цусима, флотоводцы В.Ф.Руднев, С.О.Макаров, З.П.Рожественский вошли в героическую историю нашего военного флота. Сегодня известны имена трех наших земляков, участвовавших в морских сражениях русско-японской войны.

КОМЕНДОР С.Д.КУЗЬМИН

Матросы Степан Дмитриевич Кузьмин и Порфирий Тарасович Дергачев (слева направо)

Матросы Порфирий Тарасович Дергачев и Степан Дмитриевич Кузьмин (слева направо)

Матрос-артиллерист (комендор) Степан Дмитриевич Кузьмин, уроженец деревни Ильино (современные Ильинские улицы в микрорайоне “Лесозавода”), служил на броненосце “Наварин”. В составе Второй Тихоокеанской эскадры корабль подошел к театру боевых действий после 8-месячного похода с Балтики. 27 мая 1905 года эскадра вошла в Цусимский пролив и сразу подверглась нападению противника.

Сохранились показания С.Д.Кузьмина о том бое и своем спасении:

“Очень скоро после начала боя начал тонуть “Ослябя”. Затем сильно пострадал “Суворов”… Броненосцы “Александр III” и “Бородино” перевернулись. Люди спасались на опрокинутых кузовах броненосцев. Японцы расстреливали спасавшихся людей.

“Наварин” имел с обоих бортов семь пробоин, но хорошо держался на воде…

Когда стемнело, японские миноносцы массами делали на нас атаки, и в 10 часов вечера “Наварин” получил в корме с правого борта одну минную пробоину… После этого броненосец осел кормой и получил небольшой крен на правый борт. Погреб успели задраить своевременно. Делали попытку завести пластырь, но сделать этого не смогли. Эскадра продолжала идти во Владивосток самым полным ходом, вероятно, более 13 узлов. Наш броненосец очень медленно оседал на корму. В 2 часа ночи из-под кормы “Николая I” выскочил миноносец, который мы приняли за свой и по нему не стреляли. Он выпустил в “Наварин” мину… Броненосец стал тонуть… Броненосец скоро ушел в воду, погружаясь кормой правым бортом. Людей на обломках плавало много. Японские миноносцы по ним, проходя, стреляли. Кроме того, людей захлестывало волнами.

Под утро мимо нас полным ходом проходил японский контр-миноносец. От его волны захлестнуло очень многих. Остались только мы вдвоем, плавая на доске. Так мы плавали до 2 часов дня 15-го мая, пока нас не спас проходивший мимо английский пароход.

На пароходе нас раздели, дали поесть и, закрыв одеялами, положили около машинного люка. Вскоре пароход остановила японская канонерка, и на него пришли 6 японцев с ружьями и несколько офицеров, требовавших, чтобы нас отдали в плен. Но нас англичане не отдали, и пароход пошел за канонеркой в Сасебо, где простоял несколько дней.

Мы видели, как в Сасебо привели отряд адмирала Небогатова. Английскому капитану нас удалось отстоять, и пароход привез нас в Шанхай, где и сдал русскому консулу”.

Из 700 человек команды “Наварина” выжили трое: наш земляк Степан Дмитриевич Кузьмин, машинист Порфирий Тарасович Дергачев с Украины (именно о нем говорит Кузьмин: “Остались только мы вдвоем”) и сигнальщик Иван Андрианович Седов из Саратовской губернии.

После войны Кузьмин жил в Кинешме, в советское время работал на лесокомбинате “Заветы Ильича”. Его сын Михаил, как и отец, служил во флоте и защищал Родину на морских рубежах – только уже в годы Великой Отечественной войны. Кузьмин-младший умер от ран в ноябре 1941 года.

ШТУРМАН Н.М.ГРИГОРОВ

Николай Митрофанович Григоров

Николай Митрофанович Григоров

На крейсере “Алмаз” нес штурманскую службу в звании лейтенанта другой наш земляк – Николай Митрофанович Григоров (1873-1933), уроженец усадьбы Александровское Кинешемского уезда (на территории современного Островского района).

“Алмаз” был в числе уцелевших в Цусимском бою русских кораблей и с двумя миноносцами “Бравый” и “Грозный” смог дойти до Владивостока. Известный исследователь дворянских родов А.А.Григоров писал о своем родственнике: “В Цусимском сражении Николай Митрофанович с начала боя и до прорыва через японский флот почти не сходил с мостика. Именно ему был обязан “Алмаз” своим спасением, причем не только как опытному штурману, но и как отважному флотскому офицеру. Во время сражения, защищая транспорты, “Алмаз” попал под сильнейший огонь японских крейсеров. Был момент, когда было потеряно управление: снаряд, попавший в корму, повредил рулевое устройство. Требовалось под снарядами спуститься по веревочной лестнице за борт и устранить повреждение снаружи корпуса. Григоров покидает мостик, так как потерявший управление корабль не мог следовать по курсу, и вызывается спуститься за борт. Под огнем японцев ему удается исправить повреждение — оно, к счастью, оказалось легко устранимым. Поднявшись на борт, он снова занял свое место на мостике”.

По завершении боя 27 мая, видя поражение главных сил, командир крейсера И.И.Чагин, выполняя приказ, данный перед боем, решил прорываться во Владивосток. Прокладку пути крейсера он поручил Н.М.Григорову. За успешный прорыв И.И.Чагин получил орден св. Георгия, Н.М.Григоров – орден св. Владимира с мечами и бантом за храбрость.

После той войны Николай Митрофанович вел большую работу по восстановлению русского флота, служил на Балтике, участвовал в проектировании новых кораблей, во время Первой мировой войны командовал линкором “Гангут”, потом был начальником штаба командующего Балтийским флотом.

После Октябрьской революции эмигрировал, жил в Германии и Франции.

МАТРОС Н.Ф.ПЕТРОВСКИЙ

Николай Федорович Петровский

Николай Федорович Петровский

Николай Федорович Петровский (1878-1943) служил матросом на броненосце “Петропавловск” – флагманском корабле командующего Первой Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала С.О.Макарова.

Сегодня в Кинешме живет внучка Петровского Валентина Ивановна Ларина. Она рассказывает:

“Мой дед Николай Федорович Петровский родился в деревне Касимово (на левом берегу Волги напротив Решмы). На флот попал по призыву. Потом вспоминал, что очень строгий был отбор на призывных пунтах, но ему все комиссии говорили одно: “Хорош ты, хорош”. Так дед попал на “Петропавловск”. Рассказывал, что команду содержали хорошо, хорошее питание, по несколько костюмов на матроса, в иностранных портах русских моряков встречали дружелюбно, отпускали их с корабля в города, но командиры строго следили за их внешним видом и поведением, напутствовали, чтобы достойно представляли российскую империю”.

В первые месяцы начавшейся русско-японской войны командование эскадрой, базировавшейся в Порт-Артуре, принял вице-адмирал С.О.Макаров. Он стал готовить корабли к решительному сражению и одновременно делал “вылазки” в море против кораблей противника. Во время одной из таких операций “Петропавловск” подорвался на вражеской мине и затонул. Это случилось 31 марта 1904 года. На борту находились командующий С.О.Макаров и его друг художник В.В.Верещагин.

“Дед служил в машинном отделении, но его в момент перед взрывом вызвали наверх, – передает семейное предание В.И.Ларина. – И вот раздался взрыв. И бежит священник со словами: “Тонем – тонем”. Деда взрывом выбросило в море. Он плавал на обломке, стал тонуть, взмолился и сумел спастись, только ногу ранило. Спасли его наши же моряки, тщательно искавшие Макарова и Верещагина”.

Потом была оборона Порт-Артура, тяжелые условия жизни в осаде, после сдачи крепости (декабрь 1904 года) – японский плен.

“О японском плене дед хорошо отзывался, говорил, что хорошо кормили. Потом царское правительство выкупило пленных, и он вернулся домой, крестьянствовал в родном Касимове”.

Николай Федорович и его супруга Екатерина Ивановна родили троих сыновей и двух дочерей. Все сыновья – участники Великой Отечественной войны: Александр погиб под Витебском, Федор пропал без вести, Михаил вернулся из-под Сталинграда инвалидом.

Дочери Евгения Николаевна (мама В.И.Лариной) и Анастасия Николаевна после войны жили и работали в Кинешме.

Оставьте комметарий

Или войти с помощью:  

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *